55 лет назад, 19 сентября 1967 года, в Париже скончалась 82-летняя Зинаида Серебрякова. Самобытный мастер, создавший сотни прекрасных полотен, 43 года провела на чужбине. Покидая страну, чтобы хоть что-то заработать.

55 лет назад, 19 сентября 1967 года, в Париже скончалась 82-летняя Зинаида Серебрякова. Самобытный мастер, создавший сотни прекрасных полотен, 43 года провела на чужбине. Покидая страну, чтобы хоть что-то заработать, она оставила надежду вернуться на родину. И все это время корила себя за необдуманное решение.



Точкой невозврата стал 1924-й. Зинаиде Евгеньевне 39 лет, у нее на руках четверо детей-подростков и престарелая мать. Работы нет - классическое искусство мало кого интересует. Но футуризм и индустриальная живопись чужды Серебряковой. На деньги от продажи нескольких картин она решает поискать удачи во Франции. Там много русских, есть родственники. Получен заказ на роспись большого панно. Зинаида Евгеньевна не скрывала свою цель: как встанет на ноги на чужбине, выпишет из Советской России маму и детей. Ей страшно. Имение Нескучное в Курской губернии, где в декабре 1884-го она родилась, провела лучшие годы и где появились на свет их с мужем, Борисом Серебряковым, дети, разграблено и сожжено.

В 1919-м, бросив всё, семейство бежит в Харьков. В тот же год в 38 лет Борис умирает от тифа. Зинаида хватается за любую работу - ради «ученого пайка» рисует археологические ценности в музее. Из Харькова всем табором двинули в Петербург - в квартиру деда, Николая Бенуа. Жилплощадь «уплотнили». Новые соседи - искусствовед и художник - страстные балетоманы. Под их нажимом Таня Серебрякова поступает в балетную школу. А Зинаида Евгеньевна пишет воздушных танцовщиц.

Но заказ в Париже - шанс, который нельзя упустить. Так кажется художнице. По приезде устраивается на съемной квартире. Время от времени пишет портреты эмигрантов. Выгадывает крохи. Художник Константин Сомов, помогавший Серебряковой находить работу, вспоминал:

«Заказов нет. Дома нищета. Зина почти все посылает домой. Непрактична, делает много портретов даром за обещание ее рекламировать, но все, получая чудные вещи, ее забывают».

В 1925-м при содействии Красного Креста удалось переправить за границу 20-летнего Александра Серебрякова - младшего из сыновей художницы. Еще через три года - 15-летнюю Катю. Сын Женя и дочка Татьяна остались в России. В 1933-м умерла мама Зинаиды Евгеньевны, и художница не находит себе места при мысли, что дети одни. Оформление документов на их выезд затягивается. А вскоре пресекается даже переписка: с началом Второй мировой и оккупации Парижа за контакты с СССР грозил концлагерь. Художница живет как беженка по международному документу - Нансеновскому паспорту. В 1947-м получает французское гражданство.

В письмах Серебрякова делилась наболевшим:

"Вообще я часто раскаиваюсь, что заехала так безнадежно далеко от своих. 34 года жизни здесь - одна суета, одна нервность и отчаянье. А как же художнику творить без радостного волненья?"

Спустя много лет после отъезда Зинаида Евгеньевна подведет черту:

«Ничего из моей жизни здесь не вышло, и я часто думаю, что сделала непоправимую вещь, оторвавшись от почвы».

Только в 1960-м, спустя 36 лет после разлуки, она увиделась со старшими детьми. На родину не вернулась.

«Годы пролетели, а теперь я от старости так «заробела», что не могу принять решения покинуть моих Шурика и Катюшу, и вот это просто мученье для меня. Ибо, конечно, это была моя непростительная опрометчивость тянуть здесь лямку непризнанной и никому не нужной художницы», - печалилась мастер.

А в 1965-м она с удивлением узнала, что нужна покинутой ею стране, - на выставках в Москве, Ленинграде и Киеве было столпотворение

«Все это внимание меня несказанно трогает! Тут ведь, во Франции, никакого отклика на мое художество нет (да я и не жду)», - констатирует с горечью.

Зинаида Серебрякова умерла от кровоизлияния в мозг. На русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем, где она упокоилась, много тех, кто тоже оттолкнулся от родного берега. Но так и не сумел пристать к чужому.

Нина Алексеева

Автопортрет (1907 г.)